Минаев СергейКниги 1 - 4 из 4. |
Специалист по пиару, медийщик, играет на одной из борющихся сторон. Он придумывает военный конфликт, но сам попадает под огонь. В результате у него возникают проблемы, которые он пытается решить странным образом…
Продолжение книги «Media Sapiens. Повесть о третьем сроке».
Талантливому специалисту по пиару, «медийщику», в принципе всё равно, на кого работать, – он фанатик самой медиа, то есть СМИ. Поэтому он переметнулся из одного лагеря в другой, разрабатывая изощрённые схемы PR-ходов, вплоть до «информационного теракта».
В конце концов он сам становится жертвой PR-акции, где люди гибнут уже всерьёз…
В новой книге «Тhе Телки» Сергей Минаев возвращается к манере своего культового романа «Духless». Только сейчас его главный герой Андрей Миркин — классический представитель поколения двадцатипятилетних жителей российских мегаполисов. Он светский журналист, активный тусовщик и ловелас. Андрей одновременно крутит два романа, ловко манипулируя девушками. Они ищут любви — он ищет развлечений в интерьерах московских клубов, ресторанов, офисов и спален. Но однажды все вокруг начинает рушиться и жизнь, казавшаяся такой яркой и успешной, внезапно превращается в триллер.
А главная героиня книги — Любовь. Она может простить все. Или почти все. Когда же Любовь мстит, она не задумывается о последствиях. Как женщина, которую однажды предал возлюбленный…
Поколению 1970-1976 годов рождения, такому многообещающему и такому перспективному. Чей старт был столь ярок и чья жизнь была столь бездарно растрачена. Да упокоятся с миром наши мечты о счастливом будущем, где все должно было быть иначе... R.I.P.
...Я не могу позволить себе, чтобы в моей машине на заднем сиденье валялась книга с названием «Комбат атакует» или «Спецназ выходит на связь». Я не смотрю «Бригаду», не люблю русский рок, у меня нет компакт-диска Сереги с «Черным бумером». Я читаю Уэльбека, Эллиса, смотрю старое кино с Марлен Дитрих. И свои первые деньги я потратил не на «бэху» четырехлетнюю, как у пацанов, а на поездку в Париж.
И меня распирает от нежности и романтики ситуации, и мне хорошо, как в детстве, когда мама укрывала меня, спящего, одеялом. И мне кажется, что весы качнулись. И та их чаша, наполненная кусочками хорошего, осколками, покоящимися где-то в глубине меня, пошла вниз, перевесив все мои гадости, казавшиеся до сегодняшней ночи доминантами. Или все это мне только кажется?