Олди Генри Лайон

Белые буквы барашками бегут по голубизне экрана, врываются в городскую квартиру архары – спецназовцы, ловят убийц Первач – псы, они же «Егорьева стая», они же «психоз святого Георгия», дымятся на газовых конфорках – «алтарках» приношения утопцам и исчезникам, и звучит в эфире срывающийся вопль: «Всем! Всем, кто нас слышит! Мы – Город, мы гибнем!..»

Белые буквы барашками бегут по голубизне экрана, врываются в городскую квартиру архары - спецназовцы, ловят убийц Первач - псы, они же «Егорьева стая», они же «психоз святого Георгия», дымятся на газовых конфорках - «алтарках» приношения утопцам и исчезникам, и звучит в эфире срывающийся вопль: «Всем! Всем, кто нас слышит! Мы - Город, мы гибнем!..»

Удивительное соавторство Г.Л.Олди и Андрея Валентинова - и удивительный роман «Нам здесь жить», где играют в пятнашки быль и небыль...

Бывший фармациус-отравитель при дворе Фернандо Кастильского становится ревностным монахом. Смешной подросток из села Запруды - сперва бродягой, а потом и наследником короны. Дочь Гаммельнской Пророчицы - талисманом хенинского Дна. Влиятельная Гильдия Душегубов творит Обряды, без которых плохо придется сильным мира сего. Благородные рыцари безоружны, зато простолюдины вооружены до зубов, согласно казенным предписаниям. И, этаж за этажом, воздвигается новый Столп Вавилонский взамен разрушенного однажды.

А все потому, что иранский врач Бурзой, прозванный Змеиным Царем, шесть веков назад решил изменить мир к лучшему

Как распорядиться наследством, доставшимся от незнакомого человека, которого вы видели лишь однажды? Или это оно распорядится вами? Ты зритель. Пятый ряд, третье место. Справа от прохода. Занавес. А на сцене… А на сцене льется кровь, умирают жертвы. Зритель должен прочувствовать катарсис. До конца…

Как распорядиться наследством, доставшимся от незнакомого человека, которого вы видели лишь однажды? Или это оно распорядится вами? Ты зритель. Пятый ряд, третье место. Справа от прохода. Занавес. А на сцене А на сцене льется кровь, умирают жертвы. Зритель должен прочувствовать катарсис. До конца